Россия-Сегодня (sssr_cccr) wrote,
Россия-Сегодня
sssr_cccr

ИСТОРИЯ СССР. ЧАСТЬ 21.

Дневник электрофикатора. 1931 - 1934 годов.

jP3ZouC7qDc

Перебирая архив Никопольской дистанции электроснабжения Приднепровской железной дороги, я наткнулся на старую пожелтевшую общую тетрадь. Когда я начал знакомится с её содержанием, то понял, что это дневник одного из злектрофикаторов, которые в 1932 – 1935 годах производили электрификацию участка Кривой Рог Запорожье. Краткая историческая справка. В соответствии с планом ГОЭРЛО и решением июньского Пленума ЦК ВКП (б) началась в стране электрификация магистральных линий железных дорог:
1. Участка Хашури-Эестафоне (Сурамский перевал) Закавказской Железной Дороги, протяженностью 68 километров.
2. Участка Кизел-Чусовая Пермской железной дороги, протяженностью 112 километров.
3. Участка Запорожье-Кривой Рог Екатерининской (Приднепровской) железной дороги, протяженностью 202 километра.
Первая запись москвича Николая Леднева, так звали электрофикатора, была сделана 18 марта 1931 года.

12 сентября 1934 года.

К счастью, нашу бригаду не привлекали к изъятию ценностей у церквей, ибо у нас было много работы по монтажу воздушной линии. К этому были привлечены монтажники контактной сети. Они совместно с работниками НКВД и милиции ездили по церквям, и по описи изымали церковные ценности. Кроме того, вероятно, их привлекли по той причине, что они привыкли работать на высоте, а с церквей снимали также колокола, которые необходимо было послать на завод, изготавливающий медный контактный провод, ибо в стране, в связи с индустриализацией, катастрофически не хватало меди. Конечно, священнослужители тут сильно зароптали, к некоторым даже приходилось применять физическую силу. Это нам рассказывали ребята-монтажники, которые занимались демонтажем колоколов. Этот факт говорит, что попы против того, что бы у нас в стране строилось новое могущественное общество. Неужели они забыли, что уже однажды уже был такой случай, когда снимались колокола с церквей. Это ведь царь Петр Первый в 1701 году издал указ переплавить колокола на пушки, после того, как в проигранном сражении под Нарвой в 1700 году шведам, русские войска потеряли все свои пушки. Тогда ведь церковники тоже выступали против этого, но затем под Полтавой царь Петр Первый доказал, что переплавка колоколов на пушки дала положительный результат. Сейчас в нашей стране тоже предстоит доказать, что она сможет стать сильной промышленной державой, которая сможет достойно противостоять империалистам.

22 сентября 1934 года.

В очередной раз перенесли торжественный проезд электровоза на участке Запорожье - Никополь. Это событие должно произойти 7 ноября 1934 года, то есть на семнадцатую годовщину Великого Октября. Мы уже готовы к тому, что бы это сделать уже сегодня, задержка за высотниками, которые должны протянуть линию 35 киловольт. Мы им уже помогаем с рытьем котлованов и сборкой, и установкой деревянных опор, нам уже осталось установить всего несколько десятков опор, а они почему-то не начинают монтировать изоляторы и провод. Говорят, что им тоже задерживают поставку алюминиевого провода. Вполне возможно, у нас с материалами всегда напряжёнка.

28 сентября 1934 года.

Наконец-то монтажники начали делать воздушную линию передачи 35 киловольт, им только пришел алюминиевый провод и изоляторы. Говорят, что линию сделают дней за десять. Поэтому мы должны быть готовы к приемке высокого напряжения и включению в работу ртутного выпрямителя. Когда я подумаю об этом моменте, то у меня сердце не на месте - как поведет себя этот выпрямитель, ведь это первый в Союзе выпрямитель на 3 300 вольт. Я пытаюсь найти какие-нибудь сведения в технической библиотеке железной дороги, ездил на завод, но нигде никакой информации. Своими опасениями поделился с начальником участка. Он меня понял и сказал, что пошлет телефонограмму на завод «Электросила», что бы прислали своих специалистов, что бы проверить выпрямители под рабочим напряжением.

3 октября 1934 года.

У нас сегодня радостное событие - рабочим выдали зарплату за две месяца. Теперь они заработали с желанием, с воодушевлением готовятся к приему высокого напряжения 35 киловольт. Тщательно, со спиртом протираем все изоляторы, контакты двигателей, производим высоковольтное испытание нашего оборудования, соединяющих проводов и кабелей. Еще раз проверяем работу выпрямителя в холостом режиме. Выпрямитель работает хорошо. Беспокоит только то, что нет ответа с ленинградского завода «Электросила». Я переживаю по этому поводу, и потому прошу начальника участка послать еще одну телефонограмму, а еще лучше, если ее подпишет и отправит начальник строительства. Он рангом выше находится, и к его словам должны прислушаться. Павел Сергеевич сказал, что на ближайшей оперативке подымет этот вопрос.

13 октября 1934 года.

Монтажники выполнили свои обязательства и смонтировали воздушную линию электропередачи от Днепрогэса до нашей тяговой подстанции. Завтра должны подавать рабочее напряжение 35 киловольт. Мы готовы его принять, у нас все смонтировано, все проверено. Единственное, что волнует - не приехали специалисты с завода «Электросила», а как без них мы будем включать в работу выпрямитель, я не представляю. На последнюю телефонограмму они ответили, что пока не могут приехать к нам, поскольку находятся в командировке в Свердловске. Вот теперь думай, что делать - голова идет кругом. Ни есть, ни спать не хочется. Жена, глядя на меня, тоже волнуется, а ей ведь нельзя волноваться - она же в положении. Мы ждем пополнения в семье.

15 октября 1934 года.

Вчера на тяговую подстанцию Запорожье подали рабочее напряжение 35 киловольт. Оно пошло и на тяговый трансформатор. Представитель энергосистемы подал команды:

«Включить, проверить, прослушать (специфическое жужжание трансформатора)».

И наконец, на щите управления тяговой подстанции стрелки вольтметров показали уровень напряжений: 38 000 и 6 500 вольт. Присутствующие в зале зааплодировали - первое включение нового электрооборудования прошло нормально. Это были волнительные минуты, уверен, что ради этих минут стоит жить, переносить радости и невзгоды, не спать по ночам, не знать выходных и праздников, забыть на время о мирских делах. Подошел Павел Сергеевич и спросил, будем ли мы включать выпрямитель в работу. Я сказал ему, что может, не будем рисковать и подождем специалистов. Он согласился со мной.

16 октября 1934 года.

Сегодня ко мне подошел Павел Сергеевич и сказал, что дальше нет смысла ждать, от него требуют, что бы мы подавали напряжение в контактную сеть для пробной поездки электровоза. Конечно, я не давал согласия, но начальник участка был настойчив, и мы решили включать ртутный выпрямитель на высокое рабочее напряжение. Сначала выпрямленный ток был маленький, но по мере увеличения тока вакуумный насос не успевал откачивать скопившиеся газы, повышалась температура корпуса выпрямителя, который охлаждал поток воды, и когда температура поднялась выше 40 градусов, то начались «обратные зажигания», этот процесс пошел лавинообразно, в результате чего произошло «короткое замыкание» обмоток тягового трансформатора. Защита почему-то не сработала, и из трансформатора повалил дым, который продолжался и после того, как дежурный вручную отключил быстродействующий выключатель. После проверки оказалось, что теперь у нас трансформатор вышел из строя из-за того, что внутри трансформатора было «межвитковое короткое замыкание». Итог плачевный, мы своими неумелыми и поспешными действиями угробили трансформатор. Я и Павел Сергеевич сидели в полной растерянности, ибо, во-первых, государству нанесен колоссальный ущерб, стоимость трансформатора сотни тысяч рублей, а известно ведь, как у нас сейчас карают за такие преступления, а во-вторых, срывался график работ по запуску первого советского электровоза - событие и экономическое, и политическое. Павел Сергеевич сказал, что он пойдет, и доложит о случившемся руководству стройки, а мне было поручено разобрать ртутный выпрямитель и произвести его ревизию, ведь, вследствие «короткого замыкания», в нем произошел выброс газа, гари, заграждение контактов, катода, анодов. До поздней ночи мы производили ревизию выпрямителя. Домой я пошел уже за полночь, обычно, я оставался на подстанции, но в связи с положением Оксаны, я не хотел, что бы она волновалась из-за меня.

25 октября 1934 года.

На следующий день я пришел утром на работу. Там меня уже ждали двое в форме НКВД. Старший из них спросил мою фамилию, и сказал, что я арестован. Они повезли меня в тюрьму. Меня отвели в камеру. Она была чуть побольше, чем в Лубянке, но и людей здесь было побольше, и располагались они просто на полу. Вначале, я даже не понял, что со мной происходит. Всё произошло так быстро и неожиданно. Хотя не совсем неожиданно, после того, как сгорел трансформатор, я предполагал, что придется отвечать за это, просто, перед Оксаной я старался держаться бодро. Снова этот запах нечистот, селедки, испарений человеческих и неизвестность, что же будет со мной, а главное с Оксаной и моим ребенком, который еще не появился на свет. Впрочем, в неизвестности я находился недолго. Меня вызвали на допрос. Небольшая комнатка, стол и два стула. Напротив меня сидел молодой, но довольно-таки уверенный в себе следователь. После выяснения анкетных данных он спросил:

- Так рассказывайте, по чьему заданию вы работаете?

- Ни по чьему заданию я не работаю.

- Почему же вы сожгли трансформатор и нанесли государству колоссальный вред?

- Я не хотел этого делать.

- Все вы так говорите.

- Понимаете, это произошло, потому что ртутные выпрямители у нас еще массово не выпускается. У нас происходит проверка экспериментального выпрямителя, потому и произошло «короткое замыкание», - пытался я убедить своего следователя.

- Это ты сам сделал «короткое замыкание», чтобы уничтожить и трансформатор, и выпрямитель. Работаешь на иностранную разведку, которая всячески вредит нашей стране. Признавайся, кто твои сообщники. Этим ты смягчишь свое положение.

- Да, нету у меня никаких сообщников.

- Тогда сам, почему решил нанести вред стране, которая доверила тебе такое большое дело.

- Ну, почему вы мне не верите. Спросите нашего начальника Павла Сергеевича, он вам всё расскажет, как было дело.

- Он что твой сообщник?

- Какой сообщник. Он мой начальник.

Я ему стал пересказывать, как было дело, но он мне не верил, и требовал только чистосердечного признания. Но мне не в чем было признаваться перед ним, однако он стоял на своем.

- Так иди пока в камеру, и подумай хорошо, если ты сдашь своих сообщников, то я тебя и отпущу.

После этого меня еще несколько раз вызывали на допрос к другим следователям, которые все требовали от меня признания, кричали, что сгноят меня в тюрьме, но не били. Освободили меня неожиданно. Потом мне рассказали, как за меня боролись Павел Сергеевич, Михаил Иванович, даже начальник строительства ходил в горсовет защищать меня. Не помогало. Потом Павел Сергеевич сам пришел в тюрьму и сказал:

«Сажайте и меня вместе с ним, ибо я отдавал ему команды. Тем более мне придется все равно отвечать за то, что мы не пустим электровоз первый советский к 7 ноября, а без него мы его не пустим, он единственный, кто разбирается в этих выпрямителях. А на открытие должен приехать товарищ Сталин, вот тогда вы ему и доложите, почему не поехал первый советский электровоз».

Видно, последние слова подействовали на следователя и на руководство местного НКВД, а может, они убедились в моей невиновности. Как бы то ни было, но меня отпустили. Первым делом я поехал домой, что бы успокоить Оксану. Она бросилась мне на шею, и не хотела меня отпускать. Её мама, которая находилась у нас в гостях, едва разомкнула её руки. Я успокаивал Оксану, как мог, но она рыдала ещё больше, при этом все, повторяя, почему я её не предупредил, что меня забрали в тюрьму. Я не пытался ей ничего доказывать, только крепче её обнимал, и говорил, что больше этого не повторится, хотя в это сам слабо верил. Наконец, нам вдвоем с мамой удалось прекратить поток слез, и я сказал, что мне надо идти на работу. Мама удивилась:

- Даже не покушаешь, у нас есть борщ.

- Я недолго там побуду, скажу, что я уже на свободе, и спрошу, что мне делать.

Кроме того, что я переживал за судьбу сгоревшего трансформатора, я боялся, что меня уволят с работы, которая уже вошла в мою жизнь, несмотря на все неприятности, связанные с ним. Оксана снова бросилась мне на шею:

- Никуда я тебя не пущу. Не пущу!

С трудом мне удалось снова её успокоить, и я пошел в участок. Петр Сергеевич встретил меня очень радушно, сказал, что рад моему освобождению. Он ввел меня в курс дел на подстанции: на трансформаторе, при помощи электриков с Днепрогэса заменили сгоревшую обмотку, и снова поставили его под напряжение. Трансформатор исправно работал, но выпрямитель не включали, дожидались меня. Вместе с ним мы пошли на тяговую площадку, рабочие моей бригады встретили меня очень хорошо, каждый радостно пожимал мне руку. Петр Сергеевич и я, после некоторого обмена мнений, решили попробовать еще раз запустить выпрямитель, только в этот раз я стал у блока управления быстродействующего выключателя, что бы в случае «обратного зажигания» выключить вручную быстродействующий выключатель. Реостатом мы стали подавать пониженное напряжение - выпрямитель работал нормально, но только начали увеличивать напряжение, как начался процесс «обратного зажигания», и я отключил быстродействующий автомат, трансформатор был спасен. Однако же вопрос оставался открытым, ибо мы не могли попасть в контактную сеть напряжение для движения электровоза. Мы были в тупике, что бы хоть что-то делать, я предложил еще раз сделать тщательную ревизию выпрямителя. Петр Сергеевич пошел в контору стройки доложить результат, а мы занялись ревизией. Но не прошло и часа, как прибежал счастливый Петр Семенович, а с ним мужчина преклонного возраста, с «профессорской бородкой». И действительно, это оказался профессор Вологдин, создатель этого первого советского ртутного выпрямителя, он приехал с Ленинграда. Я ему кратко рассказал о наших проблемах, то чем мы занимаемся. Он похвалил ха наше упорство, дал несколько полезных советов по очистке графитовых анодов и чистоте в корпусе. Он пошел устраиваться в гостиницу, нам же надо собрать выпрямитель, что бы завтра могли приступить к включению выпрямителя.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

Владимир Шарик.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments